Самвел Авакян и Константин Генич

Несколько месяцев в «Торгмаше» — тоже в определённом смысле трэш.

— Приключения в Израиле, организованные Лахтером, — главный трэш в вашей карьере?
— Несколько месяцев в «Торгмаше» — тоже в определённом смысле трэш. Я ведь там впервые водку попробовал! Возвращались с матча на стареньком «Икарусе», ну и с мужиками на последних рядах пришлось пригубить: достали огурчики, помидорчики – и вперёд!

— Тренер увидел?
— Когда мне стало плохо и я выбежал из автобуса, — увидел, да. Тут же мужикам сказал: «Зачем же вы так с молодым?» — «Да его укачало просто».

— Много выпили?
— Чуть-чуть, но мне хватило. После игры, да ещё и в трясущемся автобусе – развезло меня очень быстро. Что касается Израиля, то это был трэш иного уровня и масштаба. Если отмотать время назад и вспомнить, что тогда творилось – ума не приложу, как я вообще там жил. Во-первых, меня привезли в этот монастырь и поселили в комнате, где были каменные серые стены – такие же, как при покупке жилья в новостройке. Не хватало только кирпичиков, которые бы разграничивали санузел от кухни, спальни и так далее. Вместо них стояли кровать и телевизор, экран которого был не больше, чем iPhone. Во-вторых, тогда ведь не было ни «Твиттера», ни «Фейсбука» — то есть я сидел в этих четырёх стенах в чужой стране, как в изоляции, и думал: «Что я здесь делаю?!». Каждый день я засыпал с этой мыслью. Каждый.

— Как Лахтер уговорил вас перебраться в Израиль?
— Названивал в течение месяца, уговаривая маму и сестру, что это перспективно, что у меня еврейские корни, что в сборной меня там уже ждут. В общем, найти нужные слова у него получилось. Хотя я изначально категорически всё отрицал и отказывался уезжать. Но всё изменилось после сбора с «Химками» в Туапсе. Всё было замечательно, Сабитов на меня рассчитывал, но в последний день сказал: «Вижу, что ты хочешь вернуться. Я тоже хочу. Но вот Анатолий Фёдорович – не хочет…».

— То есть Бышовец вас два раза «завернул»?
— Ну, авторитет-то у него был сумасшедшим, к нему прислушивались. Когда у Анатолия Фёдоровича угнали «Мерседес» — дорогой, Е-класса – руководство города сказало: «Как же так? Надо бы вернуть!». Через два дня вернули. Почти такой же (смеётся).