Константин Генич

«Захожу в раздевалку и слышу: «Ты кто такой, чтобы тут огрызаться, щегол?!»

«Захожу в раздевалку и слышу: «Ты кто такой, чтобы тут огрызаться, щегол?!»

— Генич-комментатор популярнее Генича-футболиста?
— Разумеется. Безусловно. Однозначно. Какие ещё есть категоричные формы? Предположу, что будь я сейчас футболистом «Амкара», не видать мне 125 тысяч подписчиков в «твиттере». Скорее всего, их число ограничилось бы скромной тысячей верных поклонников в Перми. Ну и разные СМИ названивали бы с просьбой дать комментарий не мне, а кому-нибудь другому. Я всё это прекрасно понимаю. К тому же если учесть, что Генич-комментатор получил гораздо больше титулов и признаний, чем Генич-футболист, это говорит именно о том, что сейчас я нахожусь на своём месте. По сути, в футболе наград было две: победа в первом и втором дивизионах. Для полной коллекции не хватило золота РФПЛ, но будем считать, что это упущение я компенсировал работой на телевидении.

— Почему бывшие футболисты не идут в комментаторы?
— Во-первых, сейчас это не модно. Хотя в других видах спорта определённое течение есть: Стася Комарова великолепно комментирует плавание, Анна Чакветадзе и Анастасия Мыскина – теннис. В футболе же существует много «если». Например – разница в уровнях оплаты труда во время профессиональной карьеры и на телевидении. Чтобы принять его, нужно быть настоящим фанатиком этого дела и целиком и полностью им жить. Футболисты же, как правило, — люди, не привыкшие к другой жизни. И то же высказывание Олега Шатова – очередной пример. Оно ведь действительно задело многих.

— А вас?
— Не могу сказать, что меня оно прямо-таки задело. Просто Олег ещё не познал жизнь, не видел её другую сторону. Хотя когда я сам был футболистом, то думал так же: что всё, происходящее в мире, так или иначе связано с футболом и крутится вокруг него. Что за футболом все следят, все его смотрят, интересуются. Но окунувшись в другую жизнь, вдруг осознал: на самом деле за игрой следят от силы 10-15% населения. То есть это абсолютно частная и локальная история. И в этом смысле Олег высказался не совсем корректно и правильно.

— С Шатовым всё ясно. Отмотаем немного назад: почему футболисты не идут в комментаторы, понятно. Но экспертами же можно поработать?
— Можно, и это ещё одна наша проблема. Посмотрите, как на Западе футболисты ведут свои ток-шоу, причём делают это очень органично. Там этот рынок востребован – у того же Анри ведь реально ТВ-контракт как у ведущего футболиста Премьер-Лиги. Это, конечно, топ-класс.

— Проблемы с весом правда были?
— Конечно. У меня предрасположенность, и я всегда себя очень сдерживал во время паузы между кругами – порой приходилось даже нанимать тренера и заниматься самостоятельно, чтобы к сборам быть готовым. Вдобавок ко всему у меня очень необычная работа организма – я очень быстро начинаю уставать, плюс моментально подскакивает пульс. Когда проходил диспансеризацию в спокойном состоянии – всё нормально. Как только минимальная нагрузка – пульс взлетает до 200-220 ударов в минуту. Тренеры были в шоке: «Генич, ты чего? Давай останавливайся – отдохни». После этого проходит минута – пульс восстанавливается, и я опять начинают тренироваться. Помню, в «Амкаре» всем выдали пульсометры и сказали размеренно бежать по пляжу. Обычная аэробная нагрузка – на выносливость. Но даже тут возникали проблемы. Гладкий бег, без спешки – а у меня пульс 190-200! В общем, все бежали по песку, а я шёл. (Смеётся.) Не знаю, в чём специфика – играть в футбол из-за проблем с сердцем мне никто никогда не запрещал. Но такая проблема, безусловно, существовала.